Продакт-менеджер и рынок IT: какие навыки ценятся после бума

Моё погружение в веб-разработку и дизайн пришлось на 2008–2012 годы. Тогда это ощущалось не просто как изучение навыков, а как попадание в самый эпицентр взрывной волны.

Каждый выученный фреймворк, каждый свёрстанный макет казался билетом в светлое будущее. Компании — от гигантов вроде Google до стартапов в гараже — агрессивно нанимали всех, кто мог писать код и создавать цифровые продукты. Мы, новички, не просто входили в отрасль, а садились в разгоняющийся поезд.

Теперь я понимаю: интуитивно мы все чувствовали ту силу, о которой позже громко заявил Марк Андриссен, — «software is eating the world» («софт пожирает мир»). И мир действительно оказался очень вкусным.

Золотой век IT был эпохой дефицита. Новая эпоха — эпоха отбора.

Сегодня вакансий становится меньше, вход в профессию усложняется, а ИИ обесценивает значительную часть рутинных навыков. Востребованы уже не те, кто умеет писать код, а те, кто проектирует решения, берёт ответственность и работает на уровне систем и смыслов.

Эти изменения выглядят резкими только на первый взгляд. Заметны они именно в 2025 году, потому что предыдущая модель развития IT была исключением, а не нормой.

Золотой век IT держался на бесконечном спросе (2011–2020)

Чтобы понять, почему нынешняя ситуация ощущается как потеря «золотого века», сначала зафиксирую, каким он был и что сделало его возможным.

В августе 2011 года в Wall Street Journal вышла статья Марка Андриссена, ставшая манифестом целой эпохи. Его тезис был прост: программное обеспечение перестаёт быть инструментом и становится фундаментальной силой, которая перестраивает всю экономику. Благодаря зрелому интернету, взрывному росту смартфонов и доступности облачных сервисов софтверные компании могут быстро захватывать традиционные рынки.

Андриссен приводил убедительные примеры: Netflix против Blockbuster, Amazon против Borders, Skype против телеком-гигантов. Он предсказал трансформацию даже самых «физических» отраслей — от автомобилей и логистики до сельского хозяйства и обороны.

Что это означало для специалистов? Огромный, ненасытный спрос. Корпорации, которые раньше видели в IT лишь отдел поддержки железа и софта, начали в спешке строить собственные продуктовые команды.

В России этот сдвиг произошёл с небольшим лагом, но по тому же сценарию. До начала 2010-х в крупных компаниях в лучшем случае работали системные администраторы — герои, которые спасали от вирусов, настраивали интернет и чинили принтеры. IT-отдел был cost-центром (центром затрат), расходом на «обязательную инфраструктуру».

Примерно после 2012 года, вслед за глобальным трендом, стало очевидно: современная компания — это не просто офис с компьютерами. Это прежде всего цифровые продукты и сервисы для клиентов. Начался локальный бум цифровой трансформации: банки создавали мобильные приложения, ритейлеры строили онлайн-доставку, даже госучреждения задумались о «цифре». Спрос на разработчиков, дизайнеров и проджект-менеджеров взлетел.

Нужны были все: фронтенд- и бэкенд-разработчики, мобильные разработчики, дизайнеры интерфейсов, продакт-менеджеры. Рынок труда рос на 20–30% в год. Это была «золотая эра» цифровой трансформации, и длилась она почти десятилетие, подогретая пандемийным бумом 2020–2021 годов.

Модель работала, пока рост цифровых продуктов казался бесконечным, а ошибки и лишние наймы стоили дёшево.

Рынок затормозил: откат и реальность (2022–2025)

Когда рынок перестал расти вширь, выяснилось: многие принципы «золотого века» не масштабируются в условиях ограниченных ресурсов.

Поезд если не сошёл с рельсов, то резко затормозил и начал менять состав. Массовые сокращения в Big Tech и за его пределами — не просто корректировка постпандемийного «оверхайра» (найма сверх потребности). Это симптомы глубокого структурного сдвига.

• Цифры. Пик пришёлся на 2022–2023 годы: сотни тысяч уволенных по всему миру. В 2024–2025 годах волна спала, но не остановилась. Сокращения продолжаются, хотя и менее масштабно. Вакансий стало меньше, конкуренция — жёстче.
• Причины глубже экономики. Да, компании стремятся к «фискальной ответственности» и повышению прибыльности. Но ключевой драйвер — искусственный интеллект, особенно генеративный (как ChatGPT).
• Конец эпохи «дешёвых денег» (нулевых процентных ставок). Массовые увольнения связаны не только с ИИ, но и с тем, что инвесторы начали требовать прибыль здесь и сейчас, а не рост любой ценой.
• ИИ как работодатель. Это уже не абстрактная угроза будущего. ИИ-копилоты автоматизируют до 50% рутинных задач в программировании, дизайне и аналитике. Они не «увольняют» напрямую, но делают команды в 2 раза эффективнее и сокращают потребность в специалистах на тот же объём работ. Особенно страдает entry-level (начальный уровень): зачем нанимать стажёра, если GPT напишет boilerplate-код (типовой шаблонный код), проведёт первичный анализ или соберёт прототип дизайна?

Для российского рынка 2022 год стал чёткой точкой окончания «золотой эры цифровой трансформации» в её прежнем виде. Глобальные тренды — откат после оверхайра и смещение фокуса на эффективность — наложились на фундаментальные геополитические и экономические изменения.

Многие масштабные, почти безлимитные по бюджету проекты «цифровизации всего и сразу» заморозили или свернули. Компании перешли в режим выживания и жёсткого пересмотра приоритетов: не «преобразовать бизнес», а «сохранить и оптимизировать ключевые процессы». Этот перелом усилил и ускорил общемировую переоценку ценности каждого IT-специалиста.

Там, где раньше требовались три джуна для тестов и документации, теперь справляется один мидл с подпиской на Claude или Cursor. Мы наблюдаем не кризис, а великую пересборку.

Для многих специалистов это воспринимается не как смена фазы, а как личная потеря — статуса, ощущения безопасности, будущего, которое казалось гарантированным.

Сокращение вакансий и рост требований — не результат чьей-то злой воли, а следствие смены экономической логики. Но один фактор не просто ускорил эти процессы, а изменил их характер. Это искусственный интеллект — не как абстрактная угроза профессии, а как практический инструмент, уже встроенный в повседневную работу.

Новая парадигма: ИИ «съедает» софт

Сама фирма Андриссена, a16z, в 2025 году говорит уже о другом. Её фокус в 2025–2026 годах — не абстрактный «софт», а конкретные волны: ИИ-агенты, on-device вычисления (прямо на устройстве), ядерная энергетика для дата-центров, робототехника и hardware, free-space optics (беспроводная оптическая связь). Интерфейсы (веб и мобильные) никуда не деваются — они становятся точками управления этими сложными системами, но приоритет смещён.

Что это значит для рынка труда? Тот самый софт, который «поедал мир», теперь сам становится пищей для ИИ. Но это не конец истории.

1. Ценность смещается к высокоуровневым задачам. Важно уже не «умение писать код», а умение решать сложные бизнес-задачи всем арсеналом инструментов, включая ИИ. В цене архитектура, промпт-инжиниринг, стратегия, глубокая экспертиза в предметной области.
2. Возвращаются hardware и междисциплинарность. Роботы, сенсоры, спутники, энергосистемы для ИИ требуют инженеров нового типа, которые понимают и «железо», и софт. Растёт спрос на специалистов на стыке областей.
3. Для смежных ролей наступает своя «золотая эра». Пока ИИ берёт на себя рутину, на первый план выходят роли, где нужны эмпатия, креативность и сложные коммуникации: продажи, продуктовое управление, этика ИИ, менторство.

ИИ не столько создаёт новую реальность, сколько делает видимым то, что раньше скрывалось за дефицитом кадров.

ИИ не заменяет программистов напрямую, но резко снижает ценность многих операций, которые ещё недавно считались сложными и редкими. Отсюда более фундаментальный вопрос: какие навыки вообще остаются ценными? Ответ — не в конкретных языках программирования или фреймворках, а в уровне задач, которые человек способен решать.

Как строить карьеру в IT после бума: стратегия вместо страха

Тот, кто в 2012 году выучил JavaScript и думал, что этого хватит на всю карьеру, в 2025 году чувствует себя уязвимым. А тот, кто в 2012 году понял логику цифровой трансформации, оказался в выигрыше.

Сегодняшняя задача — понять логику новой трансформации. Это касается и тех, кто уже работает, и тех, кто только думает, как войти в IT.

1. Перестаньте быть «винтиком в фабрике кода». Ваша ценность — не в знании конкретного фреймворка, а в способности создавать целостные решения.
2. Примите ИИ как соавтора, а не конкурента. Встройте ИИ-инструменты в свой ежедневный рабочий процесс, чтобы освободить время для стратегии и творчества.
3. Ищите свою нишу на новых фронтах. Это могут быть ИИ-агенты для образования, разработка под новые hardware-платформы или техническое мышление в «нетрадиционных» секторах: биоинформатике, климатических технологиях.

Золотой век IT не исчез — он просто перестал быть доступным по умолчанию.

IT перестаёт быть социальным лифтом по умолчанию и становится профессией, где результат напрямую зависит от уровня мышления, а не от принадлежности к отрасли.

Эпоха, когда софт пожирал мир, дала нам невиданные возможности. Новая эра, где ИИ переваривает софт, — не крах, а вызов: стать не просто исполнителем, а архитектором следующего витка. Старые правила больше не работают, новые только формируются. Пройдя через пик бума и его резкое окончание, мы получили шанс — и необходимость — этот вызов принять.